Новая историческая находка возвращает к событиям революции и Гражданской войны через судьбу семьи Конычевых.
Фамилия революционеров и участников Гражданской войны Конычевых известна всем, кто хоть чуть-чуть знает историю нашего района, и уж конечно – всем жителям Богдановки. В их честь названа одна из улиц этого села; на территории бывшей барской усадьбы Богдановых-Путиловых-Чарыковых, в революцию ставшей Народным Домом, в советское время им был установлен – и до сих пор стоит – скромный памятник, а в школьном музее имеются материалы, которые еще в пятидесятые годы собрал первый богдановский краевед Валентин Александрович Никитин.
Краеведческая находка
Более ста лет отделяет нас от того времени, когда жили, работали и боролись за свои идеалы Яков Андреевич Конычев и трое его сыновей – Роман, Иван и Василий – и, казалось бы, вряд ли мы теперь узнаем о них что-то новое. Но чудеса в жизни краеведов случаются чаще, чем у обычных людей. Именно таким чудом можно считать мою встречу с жительницей Самары Натальей Степановной Качаловой – прямым потомком Конычевых. Благодаря Наталье Степановне кинельское краеведение пополнилось ценными фотографиями, ранее хранившимися в семейном архиве и нигде до сегодняшнего дня не публиковавшимися. Получить сразу семь подлинных фотографий членов семьи Конычевых – это ли не удача? Теперь, вглядываясь в их лица, историю их жизни начинаешь воспринимать реальнее и острее.
Противостояние
Яков Андреевич Конычев, прадед Натальи Степановны, был сыном бедного богдановского крестьянина, рано познавшим беспросветную нужду и тяжелый труд. В 1915 году, так и не выбравшись из многолетней нищеты, он, к тому времени уже отец пятерых детей, устроился слесарем на железнодорожную станцию Кротовка. Здесь он сблизился с рабочими-большевиками, воодушевился идеями марксизма.
После провозглашения в Петербурге Советской власти Яков Андреевич сразу же вернулся в родное село, где совместно со Степаном Сергеевичем Терехиным возглавил борьбу местной бедноты за переход власти к Советам. На волостном крестьянском съезде Яков Андреевич был избран членом волостного исполнительного комитета и членом волостного революционного комитета. Именно он стал организатором и комиссаром богдановской революционной дружины. Естественно, что своей активной революционной деятельностью он вызвал жгучую ненависть богдановских кулаков, и, когда в 1918 году начался мятеж белочехов, они выдали Конычева его врагам.
Якова Андреевича схватили в здании богдановского волисполкома вместе с двумя его товарищами, имена которых нам до сих пор неизвестны. Затем привезли в Кротовку, где в это время располагался штаб белочехов. Здесь их долго били, допытываясь, где находятся их товарищи и партизаны, где расположены их базы, но так и не смогли ничего добиться. На ночь их закрыли в пакгаузе, а рано утром вывели за железнодорожные пути и публично расстреляли. Свидетелями этой жестокой расправы были несколько человек – рабочих станции, хорошо знавшие Якова Андреевича…
Могила Конычева и его товарищей сохранилась, она находится рядом со зданием станции. В 1967 году на ней был установлен обелиск, изготовленный слесарями-железнодорожниками И. И. Поповым и Н. П. Топоровым по проекту инженера И.А. Кашина. На ней и сейчас постоянно лежат венки и букеты цветов – свидетельство бережного отношения местных жителей к памяти похороненных здесь революционеров.
Дорогами Гражданской войны
Примерно через полгода после гибели комиссара Конычева, весной 1919 года, три его сына ушли на фронт, откликнувшись на призыв советского правительства «Все на борьбу с Колчаком!». Старшие вскоре погибли: Роман был казнен колчаковцами в 1919 году, а Иван погиб в 1920 году, в боях с деникинцами.
Василию, деду Натальи Степановны, в неполные 16 лет ставшему бойцом Пугачевского полка Чапаевской дивизии, повезло: он остался в живых, хотя и был трижды ранен. После первых двух ранений, подлечившись, он снова возвращался в строй. Но третье ранение, под Житомиром, было очень тяжелым: ему был нанесен сабельный удар в голову, а пуля повредила легкие. После шестимесячного нахождения в госпитале Василия демобилизовали и направили на ответственную работу в город Коростень, где он участвовал в ликвидации остатков белогвардейских формирований, возглавляя отряд ЧОН (частей особого назначения).
Когда Василий Яковлевич вернулся с фронта, оказалось, что у него нет не только дома, но и семьи. Старшие его братья Роман и Иван погибли в Гражданскую, а мать и младшие брат с сестрой неизвестно куда пропали. В Богдановке его больше ничего не держало, и он уехал в Самару, устроился работать на трубочный завод (позднее переименованный в завод им. Масленникова). Прошло несколько лет, пока он нашел сначала мать, потом – в детском доме – брата Алексея и самой последней – сестренку Александру, которая в это время жила в какой-то татарской деревне и, когда нашлась, совершенно не понимала по-русски.
Примерно в это же время он женился на Лидии Петровне Сергеевой. Так в свои двадцать с небольшим Василий Яковлевич стал главой довольно многочисленного семейства: в 1928 году родилась мама Натальи Степановны, названная Анной в честь бабушки, а через два года – сын, в честь легендарного деда названный Яковом. От работы (к 1930 году Василий Яковлевич уже занимал пост председателя контрольной комиссии Самарского горкома комсомола) ему выделили две комнаты в коммунальной квартире на Галактионовской (угол Вилоновской), где они все и обитали, как говорится, в тесноте, да не в обиде.
Погиб, спасая
Казалось, жизнь начала налаживаться, но однажды поздно вечером, возвращаясь со службы, Василий Конычев, почти дойдя до дома, услышал женский крик о помощи, доносившийся из близлежащего сквера. Не раздумывая, он бросился на помощь, доставая пистолет и крича «Стой, стрелять буду!» Но преступник его опередил, выстрелив почти в упор. Самое ужасное, что этот выстрел слышали домашние. Это случилось в 1934 году. Через 8 лет, совсем молодой, умерла от инсульта его жена, Лидия Петровна, незадолго перед этим схоронив свекровь. Заботу о несовершеннолетних Анне и Якове взяла на себя их тетка, Елизавета Петровна Сергеева, на Куйбышевской железной дороге работавшая начальником пакгаузов – это был достаточно ответственный пост во время Великой Отечественной войны. Но в 1944 году по доносу ее арестовали, и дети остались совершенно одни.
Снова завод Масленникова
Жить было не на что и, окончив семилетку, мама Натальи Степановны, Анна Васильевна, поступила в чапаевский химико-технологический техникум. Окончив его, она по распределению попала на завод им. Масленникова, на тот самый, на котором когда-то работал ее отец и где в это время существовал музей, носивший его имя. На этом предприятии она и проработала всю жизнь, став ведущим специалистом гальванического цеха – старшим мастером участка серебрения. А то, что она дочь того самого Конычева, на заводе никто и не знал. Впрочем, она и не стремилась распространяться на эту тему: что она могла рассказать чужим людям об отце, лишившись его в шестилетнем возрасте? Но своей дочери, Наталье Степановне, она показала и дом, в котором они когда-то жили, и тот злополучный сквер, в котором погиб Василий Яковлевич. И передала ей ту единственную ценность, которая осталось у нее от родителей – вот эти семь фотографий.
Людмила Мельниченко