Понедельник, 11 Апрель 2016 10:14

О женщине яркой судьбы

Оцените материал
(1 Голосовать)

Участнице войны Клавдии Шилкиной исполняется 95 лет.

Не беда, что множатся года,

Волосы от времени седеют,

Будет молодой пускай душа,

Души наши вовсе не стареют.

Эти стихотворные строки передают, пожалуй, главное в Клавдии Андреевне Шилкиной — нескончаемый оптимизм и радость восприятия мира.

Родилась Клавдия Андреевна 18 марта 1921 года. Год 2016-ый юбилейный для ветерана Великой Отечественной войны, женщины трудной, но удивительно яркой судьбы, Человека с большой буквы.

А судьбой ей было  предназначено стать учителем. После окончания начальной школы в с. Вертяевка Клава продолжила образование в Кротовке, так как в родной Георгиевке средней школы тогда не было. Приходилось трудно добираться, рейсовые автобусы не ходили. «Вечером в воскресенье мы, четыре девочки, уезжали на поезде. По субботам, когда уроки заканчивались, прямо по железной дороге, по шпалам, шли домой. И зимой, в мороз, ходили. Через полтора года нас перевели в Богдановку. Летом мы на лодке переправлялись через реку Кинель, а дальше — пешком: два километра лесом и пять километров полем. Зимой иногда нам давали подводу».

После окончания семилетки Клава немного работала в колхозе. От кого-то она узнала, что в Куйбышеве объявляют набор на педагогические курсы. «А у меня ведь с детства была мечта — работать учителем в школе. Поступила я довольно легко на эти курсы, учиться было интересно. И вот распределение: направили меня в село Васильевка. Приехала я туда, а мне говорят: «Ты ведь здесь одна будешь. Надо и дрова заготавливать, и печку топить. Вряд ли ты справишься — очень уж молоденькая». В районо ей предложили другое место — завклубом в Георгиевке, и девушка согласилась. Но от своей мечты она не отказалась: поступила  заочно в педагогическое  училище в Малом Толкае. Там-то и застала её весть о начале войны…

«Здравствуйте, дети! —

о школе мечталось. —

Каким оно будет, завтра желанное?»

А завтра на годы войны досталось,

Раненое, нежданное…

Вчерашние школьницы рыли окопы,

Военные будни взвалив на плечи,

И в сапогах, по дорогам истоптанных,

В шинелях солдатских шли смерти навстречу.

Не женское дело — огонь и атаки,

Но шли убивать войну девчата,

Чтобы потом (оно будет, не так ли?)

«Здравствуйте, дети!» — сказать когда-то…

Так этой хрупкой девушке, как и многим другим в «огневые сороковые» годы, пришлось на время (кто же знал тогда, какое) оставить свою заветную мечту, и стала Клавдия  зенитчицей…

Оборона переправы через Днепр — это один из эпизодов, рассказанных Клавдией Андреевной: «Шёл апрель сорок третьего года. Нужно было как-то обживаться: выкопать землянки, котлованы для техники и помыться. Немцы в восемнадцати километрах. В первый же день к вечеру появился  немецкий самолёт и сбросил небольшие листочки: «Не сопротивляйтесь! Это бесполезно!» Девчонки посмеялись: думали, что пугают. «А как смерклось, мы поняли, что не пугали. Трудно рассказать, что творилось. Немецкие бомбардировщики бомбили,  не переставая. Бомбы летели в реку, поднимая огромные столбы воды, падали на землю. В разные стороны тысячами разлетались свинцовые «ошмётки» вперемешку с грязью. Этими осколками и зацепило меня — разорвало кожу на лбу и ноге. Сказать, что было страшно, — ничего не сказать. А нам нужно было освещать самолёты, чтобы артиллеристы могли их сбивать». Эта массированная воздушная атака продолжалась несколько дней, однако переправа уцелела. И так бомбили каждый вечер, но это боевое крещение оставило в памяти наиболее яркий след…

На плечи хрупких девчат была возложена непростая задача. При помощи специального прибора они по звуку определяли местонахождение вражеского самолета в небе. После чего резко освещали его прожектором и дальше предоставляли возможность действовать артиллеристам, с которыми связывались по рации. При удачном выполнении всей комбинации самолет либо падал на землю, либо, подбитый, убирался восвояси.

«После первого боя было много других, нас перебрасывали с места на место. Как только меняли место расположения, так первым делом надо было окапываться: вручную вырыть землянки, гараж для машины, окоп для прожектора, пулеметов и т. д., а в расчёте — только девушки. Хорошие девчата у меня были. Две особенно: Соколова Вера и Громова — из Ярославля и Ленинграда.  На войне свой быт. Постригли. Сначала в обмотках ходили и ботинках английских. Потом сапоги подобрали, юбки сшили… В свободное время мы пели песни, наизусть стихи читали:

Кто сказал, что надо бросить

Песни на войне?

После боя сердце просит

Музыки вдвойне…»

Музыка, книги, стихи, думы о доме, об учительской профессии — это всё было ещё так далеко!

…После войны Клавдия Андреевна вернулась в родную Георгиевку; в мае пришёл с фронта отец. А младший брат, Иван, стрелок-радист, защитник Крыма, пропал без вести. Работала, помогала семье, вышла замуж за военного. Некоторое время пришлось жить в Монголии. Когда вернулась, окончила педагогический институт и стала одним из лучших преподавателей в Георгиевской средней школе — учителем русского языка и литературы.

«Работать приходилось в три смены. Ведь раньше детей было много, в классах по сорок человек. Домой всегда приходила с огромной сумкой тетрадей. Вечером сяду их проверять, а сама не могу — сплю. Прилягу, часов до двух ночи посплю и до утра опять тетради проверяю. Но даже после бессонной ночи войду в класс, погляжу в глаза детям  и понимаю, что мне очень нравится моя работа». Очень часто рассказывала детям о войне и памяти, и не было на таких уроках скуки: Клавдия Андреевна знала, что каждое сказанное ею слово пропускали ребята через сердце. И узнавали дети правду о войне не только по книгам, а из слов любимой учительницы, которая для них стала примером мужества и стойкости. Уроки Клавдии Андреевны были настолько интересными и содержательными, что запомнились её ученикам на всю жизнь. «К каждому воспитаннику она умела подобрать ключик, к ней тянулись, как к старшему другу, как к маме», — вспоминает Панна Дмитриевна Воронина.

Уважал и ценил Шилкину Клавдию Андреевну директор школы Иван Андреянович Танчук. Это были не просто соратники, но и настоящие друзья, учителя, прошедшие фронтовую закалку:

Испытали немало лишений

Мы в суровые годы войны,

И в делах молодых поколений

Наши думы и муки видны.

Мы им дарим и души, и силы,

Видя в этом и счастье,

и долг.

Седина нас изрядно покрыла,

Но наш голос пока не умолк.

Будем верить, что сотни живущих,

С кем нелёгкая школа свела,

Добрым словом припомнит

в грядущем

Просвещенцев родного села.

Красивую, статную, интеллигентную, жизнерадостную и отзывчивую учительницу уважали коллеги, соседи, воспитанники, сельчане. К. А. Шилкина на протяжении длительного времени была руководителем методического объединения учителей русского языка и литературы в нашей школе. Она охотно делилась опытом с коллегами, молодыми учителями, была требовательной к себе и другим. Была умелым организатором, активной общественницей. Её уважали родители и дети. Многие её выпускники — медалисты.

Никогда не унывающая, чуткая, Клавдия Андреевна всегда приветлива и гостеприимна. Мы любим её, помним совместные праздники, песни, которые вместе пели, собираясь у неё дома. Это добрейшей души человек, друг, наставник. К ней приходят школьники, навещают преподаватели.

Низкий наш поклон мужественной женщине, ветерану войны, прекрасному Человеку и Учителю! Поздравляем Шилкину Клавдию Андреевну с 95-летним юбилеем и желаем ей крепкого здоровья, бодрости духа, оптимизма, благополучия!

Пусть в День рожденья ясно

Сияет свод небес!

Пусть мир вокруг прекрасный

Вам дарит свет чудес!

Чтоб мимо боль бежала,

И каждый день земной

Дарил своё начало,

А вечером — покой.

Чтобы друзьям хотелось

На огонёк зайти,

Чтоб Вам с гостями пелось,

Чтоб помощью в пути

Вам было их участье

И сильное плечо!

Добра, здоровья, счастья

На много лет ещё!

С уважением и любовью — коллектив Георгиевской школы и учителя-ветераны.

P.S. В статье использованы стихотворения Г. А. Радаевой и И. А. Танчука.

Вы здесь: Home Живет такой человек О женщине яркой судьбы