Среда, 08 Май 2013 06:37

Горлова Мария Ивановна

Оцените материал
(1 Голосовать)

"Всю Домашку знаю со двора на двор, но по старым домам, как тогда были. Всех поминаю, всех знаю, как звать: и дедов, и прадедов. Знаю всех до одного воинов Домашки и всех поминаю. для меня 9 мая - поминальный день. Я всегда первым делом прихожу на сельскую площадь, где у нас памятник и где мемориальные плиты. Я их всех перечитаю, поклонюсь, становлюсь на кленки и благодарю каждого".

Жизнь Марии Ивановны Горловой, коренной жительницы Домашки, хоть и трудная, но вся пронизана песней: в детстве песни ее воспитали, в войну — поддержали, а в мирное время стали больше, чем просто увлечение: Мария Ивановна была у истоков известного далеко за пределами Кинельского района коллектива «Домнушка». И в память о себе женщина тоже собирается оставить песни.

Для Марии Ивановны Горловой из Домашки чтение и в 85 лет — главное и любимое увлечение. Этому не помеха даже слабое зрение. Предпочтение она отдает жанру исторического романа: ведь многое из того, что описывается в книгах, женщина сама пережила. А совсем недавно у нее появилось еще одно хобби — песенник. Ученическая тетрадь, вся исписанная убористым, аккуратным почерком, у Марии Ивановны всегда под рукой: сама ли какую песню вспомнит, или кто подскажет — все заносит сюда. Считает, что сегодня люди перестали петь, а только слушают песни по радио или телевизору.
«Сейчас улицы молчат: не слышно песен. А раньше — время уже за полночь, а все еще то с одного конца села, то с другого — слышалось пение, — говорит Мария Ивановна. — Я не сочиняю, я сохраняю песни для своих внуков. У меня же пятеро детей, восемь внуков и пятеро правнуков – всего сейчас в семье двадцать три человека (троих схоронила, было бы двадцать шесть). Здесь и старые песни, и те, которые сейчас поем. Я сама любила петь и танцевать, потому теперь всех учу этому».
Такой неутомимый задор и любовь к песне Мария Ивановна объясняет своим происхождением: в ее родословной есть казацкие корни. После службы на Дону прапрадед приехал в Домашку с красавицей-женой. Ее образ повторился лишь через четыре колена, потому девочку, рожденную на Красную Горку, назвали именем донской казачки — Марией. Она хоть и была вторым ребенком в семье, но свою старшую сестру Нюру перегнала и ростом, и статью. Еще будучи подростком, Маня стала главным помощником отца по хозяйству: вместе они готовили и сено, и дрова. А после занятий в школе переписывала каллиграфическим почерком отчеты отца: он работал счетоводом в колхозе, кроме того, на нем была вся районная бухгалтерия. Война вмешалась в этот обычный круговорот мирной жизни: из Домашки начали забирать на фронт и людей, и технику. Отца Марии Ивана Владимировича в первых рядах призвали в Утевский военкомат учить новобранцев военному делу. Но отсиживаться в тылу ему было не по душе, и спустя два месяца он выпросил для себя направление на фронт. «Была уже ночь, когда отец пришел домой пешком из Утевки и говорит он маме: «Ну, Настенька, утром за мной приедут», — вспоминает Мария Ивановна. — К тому времени в колхозе уже и машин не было: все перегнали на фронт. Последнюю оставили, чтобы вместе с новобранцами забрать. Вот утром машина отправилась по улицам села: там одних заберет, тут следующих.  С каждой остановкой людей становится больше в кузове машины, и провожающих становится больше. Машина идет медленно, а рядом бегут-бегут люди. Конечную остановку машина сделала возле нашего дома, народу перед нами набралось полным-полно. Папа нас расцеловал, прыгнул на подножку машины и говорит: «Все равно не заплачу». Машина тронулась, и он запел:
До свиданья, мила скажет,
А на сердце камень ляжет.
До свиданья, до свиданья,
Не забудь мои страданья.

И вот уже машина на гору взбирается, поднялась и вдруг остановилась: сломалась. И тут все, кто провожал (никто не ушел домой, ждали, когда машина скроется), как один, побежали туда… В последний раз расцеловались, и все — они уехали».
А дальше все было иначе, о прежних днях остались одни воспоминания. Последний класс семилетки Мария заканчивала уже во время войны. Отличнице школьные учителя прочили большое будущее, но этому не суждено было сбыться. Девочка одновременно с занятиями в школе работала учетчиком в тракторной бригаде: надо было как-то выживать, да и грамотных специалистов не хватало. Сестру забрали на шахты в Сызрань. У матери было очень много обязанностей в колхозе, домой приходила только ночью. Жили от весточки к весточке с фронта: приходят письма, значит жив. «Папа в каждом письме объяснялся в любви маме. А она была неграмотная. И вот чтобы самой написать ему, она попросила меня научить ее грамоте. Вместе и читали, и писали, — рассказывает Мария Ивановна. — Уже в первый год войны мама очень сильно заболела. Раньше молотили и зимой тоже, а она работала в одном пиджачке и простыла. Уже совсем плохонькая была, но еще ходила, она написала последнее письмо отцу. Она скажет, какое слово собирается писать, я по буквам ей диктую. В письме мама прощалась с папой и благодарила его, что хоть и мало жила, но рядом с ним была счастлива. Они прожили вместе 16 лет, но всегда были как молодожены».
Самые страшные события принесла весна 1942 года: в течение одной недели Мария осталась круглой сиротой. Вначале получили похоронку на отца, потом скончалась мать, вскоре пришла весть, что и сестру завалило в шахте. Мария в одночасье лишилась всего, чем жила раньше, но веры все же не потеряла. «Как получили похоронку, бабушка уже хотела ехать папу отпевать. А я чувствовала, что он живой, и уговаривала всех еще немного подождать, — вспоминает женщина. — Так оно и оказалось. Девять месяцев от отца ничего не было, потом прислал он письмо. Оказывается, они попали в окружение, пробирались по Брянским лесам и вышли к нашим. Мой папа остался жив. И сестра выжила. Когда случилась авария, она попала под вагонетку: лишь голову ей проломило и нос. Только вот мама не ожила».
После горестных событий Мария в родительском доме осталась совсем одна. Как бы тяжело ни было, жизнь продолжалась. Девочка взяла к себе старого деда. В 14 лет, по сути еще ребенок, она уже опекала восьмидесятилетнего дедушку. Выжить помогло то, что Мария работала сразу на двух работах: учетчиком и поваром в тракторной бригаде. Сама обходилась питанием в колхозной столовой, а заработанные 400 граммов хлеба девочка полностью приносила деду. Вдвоем они и хозяйство вели, и живность держали — две коровы. «Дед мне сделал тележку. Я на ней возила зерно на мельницу в Бариновку. Ходила продавать молоко и  творог в Кинель, — вспоминает Мария Ивановна. — Я утром в два часа подою коров, соберусь и выхожу. За три часа я добиралась в Кинель к родственникам. Им оставляла свой груз, от них взамен забирала кирпичики хлеба. И обратно в Домашку: мне же еще на работу надо было успеть».
Весть об окончании войны в Домашку пришла неожиданно. На почте был телефон, соответственно, ее работники эту новость узнали первыми. По приказу своего начальника с последними известиями пошли в село четыре письмоноски. Их сельчане во время войны боялись пуще огня: не дай Бог, придут с похоронкой в дом, а теперь они несли людям долгожданную радостную новость. Женщины бежали и кричали: «Победа! Победа! Война кончилась!» Вслед за ними выходили люди и шли в центр села. Все плакали, поздравляли друг друга. Тут же спонтанно организовался митинг и концерт.
Для Марии это выступление стало памятным: она всегда любила петь, а тут ей предложили исполнить песню в хоре вместе со взрослыми. После она стала завсегдатаем местной художественной самодеятельности. «К первому концерту на День Победы никто не готовился: хотели и пели. Ведь была радость большая, хотя многих было уже не вернуть. Я в девичестве Гриднева. У нас в Домашке Гридневых в той войне погибло 29 человек, — рассказывает Мария Ивановна. — Да и папа у меня вернулся только через год. Против нашего дома была пустошь. Обычно по вечерам мы с дедушкой выходили посидеть на завалинке. И тут вдалеке вижу — кто-то идет по пустоши со стороны Кинеля. Сразу почувствовала — папа. Успела крикнуть деду, что отец вернулся, и бегом. У меня коса была длинная, она хлещет меня по пояснице. Дед за мной было встал, недалеко прошел и остановился: сил нет дальше идти».
С возвращением отца домой для Марии Ивановны и закончилась война. В жизни всякое случалось: много худого повидала на своем веку коренная домашанка, однако при этом никогда не опускала руки. Боль и горе утешала песней. Она одна поставила на ноги пятерых детей, а потом им помогла вырастить и воспитать восьмерых внуков и пятерых правнуков.
Время неумолимо бежит вперед: в Домашке выросло не одно поколение сельчан, однако память женщины и сегодня не позволяет забыть страшные дни войны. «Всю Домашку знаю со двора на двор, но по старым домам, как тогда были. Всех поминаю, всех знаю, как звать: и дедов, и прадедов. Знаю всех до одного воинов Домашки и всех поминаю. Для меня 9 Мая — поминальный день. Я всегда первым делом прихожу на сельскую площадь, где у нас памятник и где мемориальные плиты. Я их всех перечитаю, поклонюсь, становлюсь на коленки и благодарю каждого».
Как ни била судьба Марию Ивановну Горлову, но не ожесточила ее душу. Всю жизнь она прожила с доброй песней и светлой радостью, и сейчас бы пела, по признанию самой женщины, да ноги не ходят: не то что на сцену, на улицу не выйдешь. Однако гостям, особенно поющим, рада безмерно. Потому, по старым сельским обычаям, она двери своего дома всегда держит открытыми.


Татьяна ДАВЫДОВА.
Фото Е. Мусогутова.

Вы здесь: Home Живет такой человек Горлова Мария Ивановна